герда
автор: Franz Inferdinand
Коньки и молочная пена,
Пломбир кусает зубами,
Топчет снег, понимает,
Больше не сможет, рыдает.
Кричит – но хриплые стоны,
Простуда и смертное ложе,
Слеза со щеки покатилась,
Отче наш, Отче наш, Отче…
Закуталась в мокрую простынь,
Глотнула холодного яду,
Запила отравленым соком,
Застыла, ушла, не вернулась. |
Первый вопрос, который хочется задать автору после прочтения стихотворения - почему
он (автор) совсем не отказался от рифмы? Так и хочется прикрыть первые 4 строки и читать
без них. "Кусает", "зубами", "понимает", "рыдает" - далее в тексте нет такой концентрации
созвучных слов - возникает неоднородность восприятия и неудовлетворённость прочитанным.
Поговорим о белом и холодном. "Коньки", "пломбир", "снег", "простуда", "холодный яд" -
этот ряд понятий и предметов несомненно должен был перенести нас в северное царство Снежной
Королевы. Но видимо где-то не сработал какой-то выключатель, и мы остались всё там же - в
тёплой комнате перед монитором и в мягких тапочках. Образы слишком явные. Описательные.
Не создают они чего-то нового и волшебного.
Не понятно, зачем автор решил дать своей героине контрольную порцию яда?
"Глотнула холодного яду,
Запила отравленым соком" - необъяснимо, и поэтому повторная доза жидкости кажется лишней.
Последняя строка на удивление хороша. От неё как раз веет прохладой, покоем и смертью. Изо рта пошёл пар.
|
|
